Однажды мне позвонил знакомый предприниматель В. и взволнованно сообщил, что его 20-летнего сына разыскивают сотрудники милиции. Выяснилось, что недалеко от их подъезда ночью произошло убийство, и сын В. со своим приятелем находятся под подозрением (совершенно необоснованном, по убеждению самого В.), причем приятель уже задержан и находится в камере. Встал вопрос об обеспечении безопасности сына В.

После некоторого размышления я посоветовал В., чтобы его сын воздержался от явки в милицию в течение примерно 3 суток, а самому В. предложил вместе со мной как адвокатом пойти к прокурору района и объясниться. Расчет оправдался: расследуя уголовное дело в течение этих 3-х суток милиция установила настоящего убийцу. Приятеля благополучно выпустили, а сын В. таким образом избежал знакомства с нарами и широко известными в народе процедурами.

Между тем, ежегодно в России, по данным Генеральной прокуратуры, уголовно-процессуальному задержанию подвергается 16-17 тыс. человек, из них около 10% - незаконно. (На самом деле процент незаконных задержаний намного выше, просто не все они обжалуются - примечание адвоката).

В плане обеспечения безопасности обычный гражданин должен понимать следующее. Задержание и арест - разные вещи. Арест (точнее, содержание под стражей) есть мера пресечения для обвиняемого, применяемая к нему в период следствия и суда исключительно по судебному решению. Срок содержания под стражей установлен уголовно-процессуальным кодексом РФ в пределах 2 - 18 месяцев.

Уголовно-процессуальное задержание - это следственное действие (не путать с административным задержанием на срок не более 3-х часов), заключающееся в кратковременном лишении свободы по решению следователя или прокурора сроком до 2 суток человека, в отношении которого никакие обвинения не выдвинуты, а имеются только подозрения. Эти подозрения (согласно закону) могут быть основаны только на следующих фактах:
а) подозреваемый застигнут при совершении преступления или непосредственно после его совершения;
б) когда очевидцы преступления прямо укажут на подозреваемого, как на человека, совершившего данное преступление;
в) когда на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы совершенного преступления.

При подозрениях, основанных на каких-то других фактах, человек может быть задержан лишь при попытках скрыться, когда у него отсутствует постоянное место жительства или когда не удается установить его личность, либо если прокурором, а также следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

Это исчерпывающие основания, установленные ст. 91 УПК. Других не имеется. И если мы чуть-чуть поразмыслим, то станет очевидным, что применение задержания при подозрении в совершении экономических преступлений чаще всего абсолютно незаконно. Действительно, экономические преступления в подавляющем своем большинстве неочевидны для окружающих. Процесс их совершения не ограничивается коротким отрезком времени и происходит он, образно говоря, не на сцене, а за кулисами. Этот процесс выявляется не с помощью органов зрения, а с помощью работы мозга - путем анализа различных хозяйственных документов. Следовательно, не может быть и очевидцев, которые могли бы заявить, что они видели своими глазами, как некто совершил такое преступление. Застигнуть при совершении такого рода преступлений, видимо, тоже невозможно. Еще сложнее найти явные следы экономического преступления на одежде или в жилище. Можно, конечно, найти при обыске, например, поддельную печать. Но чтобы доказать, что она поддельная, необходима как минимум неделя на проведение экспертизы. Таким образом, в большинстве случаев невозможно найти законные основания для немедленного задержания по подозрению в экономическом преступлении. Если следователь собрал достаточно, на его взгляд, доказательств, уличающих подозреваемого в совершении экономического преступления, он обязан предъявить обвинение и избрать меру пресечения, а не задерживать подозреваемого. Задержание ведь имеет другие цели, а именно - немедленное пресечение преступных действий и предотвращение попыток подозреваемого лица скрыться от органов следствия.
Известно однако, что истинным мотивом задержания нередко является желание следователя (а чаще оперативного работника) создать специальные условия для того, чтобы подозреваемый написал так называемое "чистосердечное признание". При достижении этой цели может использоваться широчайший арсенал методов и средств - от оперативно грамотных и тактически виртуозных до тупого и примитивного перекрывания кислорода в прямом смысле этого слова (с помощью штатного армейского противогаза). Впрочем, с последним приемом можно столкнуться разве что у милицейских оперов, да и то далеко не всегда. Но как бы там ни было, именно в этот момент вопрос об обеспечении физической и правовой безопасностичеловека стоит крайне остро. И именно в этот момент как никогда становится необходимой помощь квалифицированного адвоката, физическое и юридическое сопровождение подозреваемого.
Когда я читаю в газетах или слышу по телевидению, что после очередного взрыва или заказного убийства в Москве по подозрению в его совершении к исходу суток задержано 18 человек, я знаю, что в половине случаев нарушены требования ст. 91 УПК, а другая половина проверяемых задержана по основаниям, не имеющим к взрыву (или убийству) никакого отношения.
Знаю, потому что на личном счету автора этих строк в свое время был не один разоблаченный взрывник (раньше термин "террорист" был не в моде). Тяжелая и часто неблагодарная это работа. По "горячим" следам подобные преступления не раскрываются. А доложить наверх, что кого-то уже поймали, надо срочно.

2002 г.

© Александр Васильев, 1999